| | Not only in Britain (обывательская аналитика)
Спорт

Not only in Britain (обывательская аналитика)

Not only in Britain (обывательская аналитика)

Что уж говорить, проблемная была дама. Осторожная, подозрительная, мнительная, капризная. Долго маялась и сомневалась, вселяясь в коммуналку “общеевропейского дома”, брезгливо принюхивалась к нужникам, придирчиво колупала обои, недоверчиво щупала белье, зябко ежилась, чуя сквозняки, и по всякому поводу зверски торговалась.
Отстояла свой “паунд”, врезала в двери хитрый английский замочек, который шенгенским ключиком не откроешь, манкировала собраниями на общей кухне, по всякому поводу недовольно фыркала и надувала губы, в общем, вела себя, как норовистая барыня “из бывших”. Но сумела себя поставить! Обитатели и предводители разномастного кондоминиума перед нею разве что польку-бабочку не танцевали. Или танцевали, какая разница. Все равно нагадила англичанка.
Все равно съехала. Не прижилась.
Островитяне, для которых “мой дом – моя крепость”, не будут гнобиться в континентальной общаге, где по коридорам носятся невоспитанные чада из подозрительных семей. Всё. Квартирка опечатана, озабоченные управдомы с мрачной вежливостью предлагают жиличке паковать вещички и сваливать подобру-поздорову. Она же до последнего фасон давит, мол, как только, так сразу.
Ментальность альбионцев хорошо известна, трогательная нелепость их причуд умиляет. Дорожная разметка наоборот, руль справа, утром овсянка, горячая и холодная вода раздельно, в спальне колотун зверский, в пять часов вечера чай, из еды только пудинг, из вина только пиво. Погода сырая, поэтому много “людей дождя”. Мне рассказывал Юрий Голигорский, сотрудник Би-би-си: в одном из богатых районов Лондона стоял непрезентабельный киоск, где продавались сигаретки да газетки. Владел им пожилой, совершенно одинокий мужчина. И вот тамошний “акимат” решил этот стыд-позор ликвидировать. Хозяину выдали предписание, он смиренно свой жребий принял. Но за него горой вступились обитатели престижного квартала, они подняли возмущенный шум, отголоски которого долетели до парламента. И каким-то специальным актом какой-то важной палаты существование киоска было продлено на весь срок жизни его хозяина! Потому что улица без этого несчастного киоска была уже не улица, а черт знает что.
Мне кажется, что элементы бытового аутизма, свойственного многим британцам, есть их инстинктивная защита от хаоса жизни. Привычки, ритуалы, повторяющиеся действия, одни и те же предметы быта, одежды, мебели, устойчивые архитектурные композиции, пейзажи и ландшафты, не склонные к заметным изменениям, – все это как-то способствует ощущению прочности, незыблемости бытия. Однажды попробовали в Лондоне заменить красные телефонные будки на более современные, так что началось! Не позволили. И я полагаю, что эти ревностно сохраняемые приметы устойчивого быта переносятся и на твердость моральных принципов…
…В Бирмингеме нас, курсантов Русской службы Би-би-си, приехавших из Казахстана изучать журналистику, поместили в крошечной, но очаровательной гостинице. Хозяин ее, допустим Джон, немолодой, рослый, подтянутый мэн, был сама любезность. Он с неподдельным любопытством расспрашивал о стране, просил показать ее на карте, собственноручно исправил “Целиноград” на “Астана”, словом, вел себя безукоризненно. В гостиной, где мы сиживали у камина, был накрыт огромный стол, уставленный немыслимым разнообразием горячительных напитков. Правила были простые: выбрал, налил, употребил, оставил деньги здесь же, на столе. Или сделал запись в журнальчике с указанием количества порций. Все это с расчетом на доверие. Хозяин, оказав нам внимание, откланялся в неизвестном направлении.
Нет, никто не бросился к столу, чтобы поживиться на халяву. Люди были воспитанные.
Но…
У нас с собой было.
Дело в том, что, где бы ни происходили занятия, в полдень объявлялся ланч. Меню разнообразием не блистало: треугольные, ровно обрезанные сэндвичи с тунцом или сыром и бутылки белого вина, весьма напоминавшего наше светлой памяти “Семиреченское”. В Бирмингеме вина оказалось как-то особенно много, и хозяйственные наши дамы решили забрать его с собой. Что уже было неприлично. И это вино они и предложили распить в уютной гостиной отеля. Выстроив бутылки, они принялись вынимать из сумок остатки сэндвичей – в этот миг вошел Джон. Нужно было видеть его лицо. Оно стало каменным. Ни слова не произнеся, он рубленым шагом пересек гостиную по диагонали и скрылся в крошечной каморке с важной надписью: STAFF ONLY.
Часа через полтора, когда мы, охрипнув от споров, начинали разбредаться по кельям, Джон явился на авансцену.
– Дамы и господа, – начал он свою речь каким-то официальным, едва ли не спикерским голосом. – Дамы и господа. Позволю себе заметить, что некоторые поступки могут происходить где угодно. Но только не в Британии!
Он помолчал, обвел всех мрачным взглядом и раздельно, с паузами повторил:
– Только. Не. В Британии.
После чего развернулся на каблуках, как хорошо обученный пехотинец на плацу, и, шагнув с левой ноги, нырнул в свой штафф.
Мне не с руки думать-гадать, с какого такого перепугу Британия учудила, взяла да и покинула дружную семью европейских народов. Это пусть политики-аналитики кумекают.
Мне доступна логика явлений, которые попадали в прицел моего личного сознания. И с этой, пусть небольшой, но отдельно стоящей колоколенки я вижу, что лоскутное одеяло ЕС, под которым худо-бедно укрывается до полумиллиарда душ, напоминает сельское хозяйство времен СССР. Где было принято “брать на буксир” совсем уж захудалые хутора под вывеской “Сорок лет без урожая” и пристегивать их к передовым совхозам и колхозам, которые, не чураясь враждебного идеологического словаря, считались миллионерами. Никому от этих буксиров добра не было.
Not only in Britain (обывательская аналитика)

28 европейских стран, видит Бог, слишком уж поспешно и суетливо столпились под сине-звездным куполом ЕС. Политики в этом было много, а разума куда меньше. Кстати, на мой взгляд, волеизъявление большинства, явленное путем плебисцита, тоже не во всех случаях тождественно политическому здравомыслию. Обыватель судит безжалостной меркой: “было лучше, а стало хуже”. Но ведь ему всегда кажется, что было лучше. Вот осторожные, недоверчивые британцы и включили заднюю скорость.
Да и семантика флага Европейского союза темна и противоречива. Количество звезд варьировало от 15 до 10, остановились на 12 – символе совершенства с астрологическим привкусом, что уже скверно. А один из авторов проекта флага еще и заявил неосторожно, что 12 звезд были заимствованы от описания Жены, облеченной в солнце. А это, как ни крути, персонаж Апокалипсиса…
Ну, подумал Джон из Бирмингема, закрывая свой отель и отправляясь на голосование, вам угоден конец света? Хорошо. Но пусть он происходит где угодно. Но только не в Британии.
Not only in Britain!
Алматы
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
...

Еще по теме

Режиссер Джон Карни извинился перед Кирой Найтли за слова о ее профнепригод ...

Режиссер Джон Карни извинился перед Кирой Найтли за слова о ее профнепригод ...

2-06-2016, 12:45
Почему Литве удалось порвать с «совком», а Украине – нет

Почему Литве удалось порвать с «совком», а Украине – нет

12-04-2016, 19:51
Березовец: В Украине нет политической элиты

Березовец: В Украине нет политической элиты

19-01-2016, 15:31
Лаута: Непозволительно так играть

Лаута: Непозволительно так играть

2-01-2016, 20:32
Войнов: Самая большая загвоздка находилась за океаном

Войнов: Самая большая загвоздка находилась за океаном

23-11-2015, 14:28
 Юрий Любимов: Я всегда считал себя вольным человеком

Юрий Любимов: Я всегда считал себя вольным человеком

6-10-2014, 15:21
Спорт

Редактор раздела Спорт
Написать на e-mail