| | Чеченский доброволец “Муслим”: вы называете это войной, потому что настоящую войну еще не видели
Социум

Чеченский доброволец “Муслим”: вы называете это войной, потому что настоящую войну еще не видели

0
Чеченский доброволец “Муслим”: вы называете это войной, потому что настоящую войну еще не видели

Чеченский доброволец “Муслим”: вы называете это войной, потому что настоящую войну еще не видели
Помните такой интернет-мем – “визитка Яроша”? Так вот, если небольшой кусочек картона красно-черного цвета так всполошил российскую пропаганду, стоит ли удивляться, что владелец этой самой визитки, да и весь “Правый сектор” в целом, и вовсе нагоняли на жителей “братского” государства панический ужас?
Но человеческая психика обладает удивительным свойством адаптироваться к внешним, даже самым серьезным раздражителям. Так что со временем и россияне, и одурманенные пропагандой жители оккупированных украинских земель перестали в достаточной мере реагировать на словосочетание “Правый сектор”. И тут на помощь снова пришла безграничная фантазия российских пропагандистов, которые начали распространять сказки о том, что Дмитрий Ярош и его Добровольческая украинская армия начала сотрудничать с террористами “Исламского государства”.
Поводом для рождения такой дикой версии послужила единственная фотография, где Ярош в компании командира батальона “Аратта” друга “Червня” — Андрея Гергерта пьет чай вместе с бородатым мужчиной. Именно его российские пропагандисты и назначили в главные игиловцы, с которыми ведут переговоры украинские “радикалы и фашисты”.
Чеченский доброволец “Муслим”: вы называете это войной, потому что настоящую войну еще не видели

На самом деле, на этой фотографии – чеченский доброволец, командир батальона имени Шейха Мансура с позывным “Муслим”. Он прошел обе войны в Чечне в качестве полевого командира. Сейчас же волею судьбы оказался в украинском Донбассе и сражается за свободу нашей страны. “Обозревателю” удалось пообщаться с “Муслимом” и узнать, что привело его в Украину, почему борцам за независимость Чечни так важна победа Украины в необъявленной войне на Донбассе, в чем состоит сходство и различия между российской агрессией в отношении наших двух стран и чего не хватает Украине, чтобы прогнать врага со своей земли.
– Можете называть меня Муслим. Это не имя, а позывной. Имена и фамилии мы будем называть после войны, после победы…
За Украину воюю уже два года. Как приехал на Донбасс в августе 2014-го, так и остался.
Многие из наших выехали из Чечни по разным причинам – кто был ранен, кто был болен, кому-то надо было семью вывезти. Многие поехали в Европу. Я – нет. Из Чечни приехал сразу сюда, в Украину, жил здесь и не собирался никуда ехать. Планировал отсюда вернуться в Чечню. Я уже вывез свою семью и собирался вместе с ребятами подготовиться и вернуться, чтобы продолжить наше дело. Но эти планы пришлось отложить.
В Украине и при Ющенко, и при Януковиче менты и СБУшники бегали и отлавливали наших, а потом передавали ФСБ. Многих так отдали – и официально, и неофициально. Так что здесь мы не свободно жили. Приходилось скрываться. На какое-то время я даже вынужден был уехать. Перешел пешком границу и поехал по Европе. Был во Франции, Бельгии, Австрии, Швеции, Польше – и везде встречался с нашими товарищами, полевыми командирами, которые были в этих странах. Мы планировали, что будем делать дальше. Но я нигде не просил статуса беженца.
А когда начался Майдан, мы собрались, я снова пешком перешел границу и с тех пор мы здесь. Воюем и за вас, и за нас.
Читайте также: О чем говорят в зоне АТО
У нас есть свой отдельный чеченский батальон имени Шейха Мансура. За эти два года нас звали к себе и “Айдар”, и “Донбасс”, многие подразделения. Но только в “Правом секторе” мы увидели людей, которые действительно идут на войну добровольно. Без денег, без привилегий, без ничего. Они – действительно добровольцы. А мы в Чечне воюем с Россией уже больше двадцати лет именно добровольно. Нам тоже никто не платил ни рубля. У нас тоже нет ни званий, ни орденов, ни медалей. Мы тоже на собственные деньги до сих пор покупаем оружие, форму, все остальное… У нас давно нет ни складов, ни управления, которое бы взяло на себя обеспечение бойцов. Поначалу это все было, но очень быстро все это было разбомблено, разрушено, уничтожено.
Так что мы добровольцы. И в “Аратте” мы увидели таких же добровольцев.
На самом деле, нам, чеченцам, приходится еще сложнее, чем остальным. Потому что в придачу к войне за нами ведется отдельная охота со стороны русских, их ФСБшников, людей, которых они прислали сюда, чтобы нас подорвать, отравить, убить… Так что мы должны были искать себе таких товарищей, которые нас не сдадут и не продадут.
Нам сложнее еще и потому, что побратимы-украинцы могут поехать домой, отдохнуть, побыть с семьей. А я, к примеру, за эти два года не видел никого из своей семьи – кроме двоих братьев, которые вместе со мной сюда приехали и все это время были со мной. Сейчас они вернулись домой, потому что у них, в отличие от меня, есть документы и они могут легально пересечь границу и побыть дома…
С ребятами из бывшего “Правого сектора” (сейчас это – Добровольческая украинская армия) мы подружились. Ходим вместе на позиции. Проводим совместные операции. Живем на одной базе – они в одном корпусе, мы – во втором.
Чем занимаюсь? Чем угодно. За 25 лет войны нам хочешь-не хочешь пришлось научиться всему. Наши бойцы в Чечне искали неразорвавшиеся бомбы и снаряды, вытаскивали их, разбирали и из всего этого делали мины, ловушки, взрывчатку. Это очень опасное занятие, очень много наших подорвались на всем этом. Но что поделать? Другого выхода у нас не было. Нам некуда отступать.
Почему приехал и воюю здесь… На самом деле, причин много. Да и вряд ли стоит все перечислять. Назову основную причину. Для многих война в Украине – это что-то новое, неожиданное. Но не для нас, чеченцев. Мы ведь с Россией воюем еще с 1991 года. И здесь, на Донбассе, мы просто продолжаем свою войну.
Чеченский доброволец “Муслим”: вы называете это войной, потому что настоящую войну еще не видели

“Наша война продолжается – здесь, в Украине”
У нас на родине мы ведь первую войну с Россией выиграли. Заставили их отступить. Российские войска оказались в безвыходном положении. Они попали в окружение. И спасти своих солдат Кремль мог, только подписав соглашение о мире. Так и случилось. Мы договорились с ними и выпустили их солдат.
Читайте также: Жестокий бой в Авдеевке. Силы АТО отбросили пехоту, враг подтягивает танки и артиллерию
Тогда были подписаны все договора, все соглашения, которые с тогдашним главой Российской Федерации Борисом Ельциным заключал наш президент, которого мы избрали в 1997 году. Они за столом переговоров подписали документ, согласно которому Россия признавала Чеченскую Республику Ичкерия.
Но еще не высохли чернила на этом документе, как ФСБшники во главе с Путиным начали готовиться к новой войне. И мы об этом знали. В течение последующий трех лет они убрали всех свидетелей, в том числе и ключевую фигуру – генерала Лебедя. Именно он организовывал эти переговоры, перемирие, подписание Хасавюртовского договора (Хасавюртовские соглашения — совместное заявление от 31 августа 1996 года представителей Российской Федерации и Республики Ичкерии о разработке “Принципов определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой”, положившее конец Первой российско-чеченской войне. – Ред.).
Они так и не смогли смириться с тем, что такая маленькая Чечня победила такую “великую Россию”. Это был для них позор на весь мир. И они готовились – сразу в нескольких направлениях. Готовились в военном плане. Готовились изнутри разбить нас. Деньги, подкуп, шантаж – много чего применялось с их стороны. В конце концов, они взорвали свои же дома – в Волгодонске, Москве, Буйнакске – и повесили это на нас. Так в 1999 году началась вторая война.
То, что весь мир слышит с экранов российского телевидения, что Чечня процветает, что в Чечне все хорошо – ложь. Да, для ставленников России, для Кадырова и его окружения там действительно все хорошо. Они живут, как в сказке. Но весь остальной народ – он ведь находится в заложниках. Вся Чечня оккупирована. Этот “референдум”, все то, что там происходит, все эти “назначения” – все происходило под дулами автоматов.
Но мы продолжаем борьбу. От российских журналистов вы вряд ли услышите о том, что наши люди до сих пор скрываются в горах. Что партизанские действия продолжаются каждый день. Засады, нападения, подрывы… Информация об этом блокируется. И о том, что происходит в горах, и о том, как иногда наши люди выскакивают в город и наводят там немного шухера. Дают о себе знать.
Поэтому наша война продолжается. Сегодня она продолжается здесь, в Украине. Завтра, если начнется в какой-то другой стране, в Беларуси, в Казахстане, в Грузии, в Азербайджане, без разницы, где – мы пойдем туда. Просто нам уже нечего терять.
Нас ведь в Чечне был всего один миллион. И в этих двух войнах мы потеряли около 300 тысяч человек, треть населения. Это очень много для нас. Поэтому наша война продолжается. И здесь, на Донбассе, я вижу продолжение нашей войны. Автоматически мы помогаем и Украине.
Чеченский доброволец “Муслим”: вы называете это войной, потому что настоящую войну еще не видели

Фото Леонида Логвиненко
“Почти 80% всего зла в мире исходит от России”
Мы хотим, чтобы Украина была независимой, вольной, свободной страной, в которую мы могли бы в любое время приехать в гости, на лечение, на проживание… Но сегодня Украина, как и раньше, под влиянием России. Да, Янукович и его окружение бежали. Но система, выстроенная ими, осталась. Мы в Чечне проходили это еще в 1990-х годах. ФСБ глубоко пускает корни. Сегодня и по границе, и внутри Украины, и во всех структурах их агенты работают. И как раз это – самое сложное. Воевать здесь, на Донбассе – это еще ничего. Воевать с внутренним врагом – вот что самое сложное и опасное.
Но мы во внутренние дела украинцев не лезем. Мы – добровольцы, которые приехали помочь победить общего врага. И чисто в военном плане делаем все, что можем. Учим, показываем, сами учимся… Работаем потихоньку.
Многие из тех, кого я знаю, считают, что никто не может ощущать себя в безопасности, пока существует Россия. Поэтому хотят стереть эту страну с карты мира. Потому что почти 80% всего зла в мире от них исходит.
Но мне кажется, нужно просто поменять систему в России. Мы хотим, чтобы освободились не только мы, но и все республики, которые отделились при распаде Советского Союза и формально свободны, но реально находятся под влиянием России – вчера, сегодня, завтра.
Нам еще до начала первой войны они говорили: если вы отделитесь от России – не сможете прожить даже несколько месяцев. На что мы отвечали: а вам-то что? Это наше дело, наши проблемы, как мы будем жить – хорошо ли, плохо ли… Мы же у вас ничего не просим. Закрывайте границу, стройте стену, копайте ров, заминируйте все вокруг – делайте что хотите. Но оставьте нас в покое!
Но у России – другая политика.
И она только усиливает свой контроль. А Путин все больше закручивает гайки. Они напали на нас. Потом на Грузию. Теперь – на Украину. Так он показывает остальным: захотите уйти – вот что с вами будет.
Россия – она большая. И русский народ почти так же, как украинский, как грузинский, как чеченский – страдает от этого своего режима. Чтобы Россия не представляла угрозы для мира, она должна отказаться от своих (точнее, путинских) амбиций. “Империя”, “мы великие”, “Русь”, “русский медведь”, все остальное – это прошлое. Царские времена давно прошли. Сегодня каждая страна, каждый народ имеет право выбирать собственный путь, идти своей дорогой.
Чеченский доброволец “Муслим”: вы называете это войной, потому что настоящую войну еще не видели

“В ночь начала войны в Чечне Россия потеряла две тысячи солдат убитыми и около 300 единиц бронетехники”
За нашу независимость я воевал с 1991 года и по сегодняшний день. И знаете, у нас в 1991-94 годах все тянулось так, как сейчас здесь, в так называемых “дэнэрэ/лэнэрэ”. Россия так же насыщала наши приграничные районы оружием, деньгами, присылала туда своих офицеров, о которых так же говорили, что они уволились из армии и пошли воевать добровольцами – хотя присылали их по приказу.
Так продолжалось 4 года – с подрывами, телепропагандой, захватами зданий, взрывами. Россия поначалу пыталась действовать через нашу тогдашнюю оппозицию, но та оказалась слишком слаба. Они – вчерашние коммунисты, способные только на проведение митингов и пустопорожние заявления о своей элитарности. Они не были воинами. И в конце концов в России поняли, что сделали проигрышную ставку.
А 11 декабря 1994 года с российской территории, нарушая нашу границу, вошли в Чечню огромнейшие три колонны. С трех сторон – с Дагестана, Ингушетии и Моздока. Перешли границу – и двадцать дней шли до Грозного. С боями. От границы до центра города – 1,5 часа езды на обычной машине. Чтобы преодолеть эту дистанцию с техникой, России понадобилось 20 дней. “Успели” как раз к новогодним праздникам: 31 декабря эти три колонны штурмовали Грозный.
В ту ночь все было разбито. А в это самое время в Кремле Ельцин и тогдашний командующий российской армии Грачев пили шампанское и говорили, что, мол, наши солдаты погибают в Чечне, говорили с улыбками на лицах… Грачев хотел сделать Ельцину подарок, взяв город Грозный в новогоднюю ночь. Тогда они потеряли две тысячи солдат убитыми и около 300 единиц бронетехники. За одну-единственную ночь.
Война, начавшаяся в ту ночь, продлилась два года…