| | Вячеслав Трубников: «Треугольник Москва-Дели-Пекин должен стать геополитическим фундаментом архитектуры безопасности и сотрудничества»
Политика

Вячеслав Трубников: «Треугольник Москва-Дели-Пекин должен стать геополитическим фундаментом архитектуры безопасности и сотрудничества»

Вячеслав Трубников: «Треугольник Москва-Дели-Пекин должен стать геополитическим фундаментом архитектуры безопасности и сотрудничества»

«Русская Планета» представляет читателям эксклюзивно предоставленное нашими коллегами интервью с живой легендой отечественной внешней разведки
Киевские Ведомости
Восьмая встреча лидеров стран БРИКС состоится в октябре в штате Гоа в Индии. Саммит призван усилить сотрудничество внутри блока и повысить темпы восстановления мировой экономики. Как ожидается, не останутся в стороне и геополитические темы, в том числе вопросы трансмиграционной политики и международно-правовые вопросы обеспечения региональной безопасности в области борьбы с терроризмом.
Традиционно внимание международного сообщества будет приковано к выстраиванию отношений между тремя крупнейшими членами БРИКС – Россией, Китаем и Индией. О роли России в отношении «тройки» лидеров, о перспективах развития сотрудничества в финансово-инвестиционной и военно-технической сферах, о специфике работы дипломатических служб в интервью с главным редактором РИА «ФедералПресс» рассказал известный российский дипломат и эксперт в области госбезопасности, бывший глава Службы внешней разведки Вячеслав Трубников.
Нюансы российской дипломатии
Еремин И.С.: Вячеслав Иванович, несколько слов о сегодняшней концепции формирования международных отношений России с различными блоками стран. Есть ли какая-то типовая схема и модель их построения? Изменились ли они за последние два десятилетия и каким образом?
Трубников В.И.: В сегодняшнем стремительно меняющемся мире, в ситуациях возникновения новых вызовов и угроз в различных регионах земного шара нет ничего более губительного во внешней политике любого суверенного государства, чем его слепое следование каким-то привычным схемам, а проще говоря, «шаблону» в выстраивании своих отношений с той или иной организацией и, тем более, различными блоками стран. Российский МИД, которому поручено формулирование внешнеполитических задач государства, располагает для этой цели основательным потенциалом творчества и гибкости при опоре на принципиальные положения утвержденной президентом Концепции внешней политики Российской Федерации от 2013 года. Творчество и еще раз творчество будет отличать и готовящуюся к утверждению новую Концепцию внешней политики, обновление которой диктуется переменами переходного периода к полицентричному мироустройству.
Еремин И.С.: Вы служили и в разведке, работали и на дипломатической должности. Что изменилось с советского времени во взаимодействии разведки и дипломатии? Какои должен быть баланс между ними, например, в работе посольств?
Трубников В.И.: Исходя из своего сугубо личного, но весьма продолжительного опыта работы и в разведслужбе, и на дипломатической службе (в том числе и в должности российского посла за рубежом), возьму на себя смелость утверждать, что, с точки зрения формальных функций двух служб, под единой посольской «крышей» сегодняшний день вряд ли что отличает от советских времен.
Другое дело, так называемый «человеческий фактор», без которого нельзя добиться правильного понимания в посольской деятельности сути исполняемых разведчиками и т. н. «чистыми» дипломатами задач. Центральная и решающая роль в достижении этой цели и по статусу, да и по жизни, безусловно, принадлежит послу, которому обязан осознанно содействовать руководитель разведколлектива — резидент. Из этого вытекает потребность не только служебного взаимопонимания между ними, но и товарищеской поддержки и взаимовыручки.
Где это не ставится под сомнение, там нет места узковедомственным интересам, а внутрипосольский «баланс» гарантирован единообразным толкованием государственных интересов Родины. Конкуренция по принципу «кто вперед доложит в Москву» осталась, как мне кажется, в советских временах. Равно как и подозрительность в отношении коллеги-разведчика как возможного «соглядатая» за тобой и твоей личной жизнью.
Еремин И.С.: Ваша оценка уровня подготовки молодых кадров для отечественной дипломатии. 20 лет спустя.
Трубников В.И.: Оценить сегодня уровень подготовки молодых дипломатов, можно лишь имея в руках какой-то универсальный и подходящий к любому человеку инструмент. Я такого инструмента никогда не видел и не знаю, появится ли он когда-нибудь. Любой дипломат, в том числе «молодой», то есть начинающий, — это, извините за жаргон, «продукт штучный».
Сегодня кадры МИД составляют не только выпускники МГИМО, но и других вузов, в том числе и технических. Удивляться этому не приходится ввиду широкой диверсификации задач, решаемых на международной арене российской дипломатией. Достаточно лишь упомянуть сферу контроля за разоружением или энергетического сотрудничества. Оценку качества и уровня подготовки молодых кадров индивидуально выставляет жизнь, а в узкой и профессиональной интерпретации — дипломатическая практика.
Еремин И.С.: Какова роль talking head («говорящих голов») в вопросах построения дипломатических отношений? Например, Марии Захаровой или Дженнифер Псаки. Это новый стиль и методика прощупывания противника?
Трубников В.И.: Я не буду комментировать роль конкретных, как вы выразились, «говорящих голов» с женскими именами в вопросах выстраивания дипломатических отношений и, тем более, для «прощупывания противника». Официальный представитель МИД любой страны отражает и разъясняет общественности и зарубежным коллегам внешнеполитические позиции государственного и ведомственного руководства по актуальным международным, да и внутренним проблемам.
У кого-то это получается блестяще, а у кого-то может оказаться и провальным. Среди последних в основном преобладают те, кто настраивает себя на «противника», а не на партнера. Кстати, даже на боксерском ринге или борцовском ковре первый термин практически изживает себя. А если говорить по сути и кратко, то успех «говорящей головы» неразрывно связан с успешной внешней политикой ее Родины. В этом смысле Маша Захарова — счастливый человек!
Еремин И.С.: Распад СССР как однои из основ биполярного мира повлиял на ход индо-пакистанского конфликта?
Трубников В.И.: Как в свое время СССР, так и сегодняшняя Россия с пониманием относится к позиции Индии относительно урегулирования ее противоречий с Пакистаном без участия каких-либо посредников.
Еремин И.С.: Насколько эффективна в принципе и в сегодняшних условиях, в частности, роль Агентства «Россотрудничество» как ведомства «мягкой силы»?
Трубников В.И.: На мой взгляд, роль Агентства «Россотрудничество» как ведомства «мягкой силы» впервые была системно обозначена с момента, когда его возглавил Константин Косачев. Но практические элементы «мягкой силы» всегда присутствовали в деятельности отечественных центров науки и культуры за рубежом, в том числе во времена Советского Союза.
Основываясь на собственном опыте, смело могу сделать вывод, что именно в советские времена под этой деятельностью существовала исключительно прочная и широкая финансовая и материально-техническая база с уникальным и богатым «человеческим капиталом».
Сегодняшняя международная действительность и более жесткие рамки финансового обеспечения деятельности загранпредставительств Агентства требуют непрерывного творческого поиска новых форм, методов и средств повышения отвечающей интересам России и наших зарубежных соотечественников отдачи этого ведомства «мягкой силы». Но это — тема отдельного и, безусловно, более глубокого и детального разговора.
Еремин И.С.: Вы входите в состав Экспертно-консультативного совета Центра политических исследовании России. Какие еще российские аналитические центры, специализирующиеся на вопросах геополитики и международной безопасности Вы могли бы отметить? Может быть конкретных экспертов?
Трубников В.И.: Уверен, что никто, кому известны места и направленность приложения сегодня моих сил и возможностей, не удивится, если я в качестве ведущего отечественного центра, специализирующегося на вопросах геополитики и международной безопасности, назову Национальный исследовательский институт Мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук.
Для меня честь быть его сотрудником и членом дирекции. Кратко известный как ИМЭМО, Институт в этом году отмечает свое 60-летие. О его авторитете в последние годы свидетельствуют высокие места в солидных международных рейтингах «фабрик мысли». Научный потенциал Института уверенно наращивается под руководством его директора – академика Александра Дынкина, которому помогают его заместители: академик Наталья Иванова, член-корреспондент РАН Алексей Кузнецов и доктор политических наук Федор Войтоловский. Кстати, каждому из двух последних нет и сорока лет.
Все более заметна роль входящего в состав Института созданного по инициативе Е.М. Примакова Центра ситуационного анализа под руководством академика Владимира Барановского. О высочайшем уровне экспертов в Институте может дать представление даже поверхностный взгляд на алфавитный список, который мог бы открыть академик Алексей Арбатов, а завершить генерал армии, доктор технических наук Владимир Яковлев.
Борьба с международным терроризмом
Еремин И.С.: Вячеслав Иванович, в начале августа боевики запрещенной в нашей стране террористической организации ИГИЛ распространили видео с угрозами в адрес России. К счастью, планы по осуществлению терактов не были реализованы. На Ваш взгляд, это заслуга спецслужб или у идеологов ИГИЛ в отношении России все-таки есть некое табу, чем и объясняется отсутствие какой-либо системной деятельности на территории нашей страны?
Трубников В.И.: Я бы не спешил с констатацией «отсутствия какой-либо системной деятельности ИГИЛ на территории России». Известные общественности факты успешной превентивной работы ФСБ, направленной на борьбу с этой запрещенной у нас террористической организацией, свидетельствуют о вполне конкретной и достаточно системной вербовочной активности ИГИЛ в различных российских регионах и республиках бывшего Советского Союза. Основной вербовочный контингент — образованная молодежь, и далеко не всегда мусульманская.
Да, претензии на атрибуты государственности у идеологов создания «халифата» неизбежно выводят их на вооруженный захват все большего географического пространства, усиления репрессивного аппарата для контроля за населением захваченных территорий. Но даже их средневековый менталитет и инстинкт самосохранения, помноженные на эффект бомбовых ударов ВКС России в Сирии, сегодня достаточны для удержания ИГИЛ от вооруженных, тем более системных авантюр в нашей стране.
Еремин И.С.: Изменилась ли роль религии как фактора в геополитических отношениях за последние 30 лет?
Трубников В.И.: Религия издревле и везде являлась и остается фактором строительства и переустройства геополитических отношений. Вспомним средневековую Европу, период великих географических открытий, походы крестоносцев, колониальные завоевания, борьбу с еретиками и т. п. На мой взгляд, никаких радикальных изменений в этой роли религии не произошло.
Даже заметная активизация ислама отражает ее в силу относительной «молодости» этой конфессии и ее естественного желания занять достойное «место под солнцем» в процессе перемен в сегодняшнем мироустройстве. Что я выделил бы в качестве резко возросшего за последние четверть века фактора влияния на геополитику, так это роль международной трансграничной миграции, независимо от вызывающих ее причин и обстоятельств.
Индия, Китай и Россия
Еремин И.С.: Вячеслав Иванович, вас без преувеличения можно назвать одним из наиболее информированных экспертов по Индии. Как вы считаете, какие наиболее перспективные точки соприкосновения могут быть у России и Индии на сегодняшний день?
Трубников В.И.: Фундаментом взаимопонимания и доверия в отношениях между Россией и Индией сегодня является желание народов наших стран жить в полицентричном мире, свободном от диктата одной державы, одержимой якобы данной ей Господом мессианской ролью. Обе страны глубоко чтут международное право и главенствующую, центральную роль ООН как универсального инструмента решения проблем войны и мира, т. е. обеспечения международной безопасности.
И Россия, и Индия стремятся добиться для своих народов максимальных благ, вытекающих из процесса глобализации международных отношений, при наращивании усилий по минимизации его негативных сторон. Расширяется российско-индийское взаимодействие на региональном уровне в рамках таких институтов, как БРИКС и ШОС.
Поиск перспективных точек соприкосновения для обеих стран является постоянным процессом и опирается на консенсус общественного мнения в Индии и России относительно стратегического и исторически проверенного характера многогранных двусторонних отношений, которые не зависят от внутриполитических перемен и в той, и в другой стране.
Еремин И.С.: Как бы вы охарактеризовали современный уровень россииско-индииских стратегических отношении?
Трубников В.И.: Современный уровень российско-индийских стратегических отношений характеризуется кратким и красноречиво ёмким термином - «привилегированные»!
Еремин И.С.: Ранее вы говорили, что сформировавшиеся между Россией и Индией отношения уместнее назвать термином «сотрудничество», а не «партнерство». В чем суть различия этих терминов применительно к нашим двухсторонним отношениям?
Трубников В.И.: В моем представлении сегодняшние отношения «партнерства» содержат в себе основанные на прагматизме, равноправии и взаимопонимании международные связи взаимовыгодного характера, которым присуща самостоятельность сторон, допускающая честную конкуренцию. Важнейшими составляющими российско-индийских отношений «сотрудничества» являются взаимопомощь, согласование намерений и действий, возможность привилегий и уступок, преобладание консенсусных решений и договоренностей, и, главное, – исключительное доверие.
Еремин И.С.: Видите ли вы разницу между тем, как развивались отношения Россия-Индия до заявленного два года назад «поворота на Восток», и тем, как они развиваются теперь?
Трубников В.И.: Для меня как востоковеда-индолога заявленный «поворот на Восток» означает лишь выравнивание в отечественной внешней политике необходимой для России многовекторности, в которой образовался определенный «западный перекос» после распада Советского Союза. Я готов обсуждать «поворот на Восток», если речь идет о нашем Зауралье, родной Сибири, Дальнем Востоке, об освоении безграничного народно-хозяйственного потенциала этих российских пространств.
Еремин И.С.: Сегодня некоторые эксперты говорят о том, что Россия слишком уж резко и глубоко повернулась в сторону Китая, тогда как другим странам региона уделяется гораздо меньше внимания. Вы с этим согласны?
Трубников В.И.: Разговорам о «слишком резком» развороте России в сторону Китая удивляться не приходится – эта вторая по объему экономика мира соседствует с Россией столетиями: у нас с КНР общая граница. Чего, кстати, нет с Индией, а потому в отношениях с ней не было, нет и не будет места территориально-пограничным проблемам и, тем более, конфликтам. В отличие от Китая, на урегулирование границы с которым СССР, а затем России потребовалось более трех десятков лет.
И, тем не менее, Китай, безусловно, является для нас исключительно важным партнером с точки зрения возможностей его внутреннего рынка и, прежде всего, рынка энергоносителей. Поэтому не приходится удивляться, что значение Китая для нас выходит далеко за рамки тех отношений, которые могут быть установлены с другими государствами азиатского региона, за исключением Индии.
Еремин И.С.: К 2025 году Россия и Индия намерены увеличить объем взаимных инвестиций до 30-50 миллиардов долларов. Как вы думаете, реальные ли это сроки, и какие шаги нужно предпринять в первую очередь, чтоб достигнуть этой цели? Какие отрасли российской экономики, на ваш взгляд, сегодня являются наиболее привлекательными для индийских инвесторов и почему? Как начинался поток индийских инвестиций в Россию?
Трубников В.И.: На мой взгляд, задача увеличения объема взаимных инвестиций России и Индии до 30-50 млрд долларов к 2025 году является вполне реальной: главное – определиться с направлениями этих инвестиций. Россия, безусловно, продолжит инвестировать в индийскую атомную энергетику, в создание совместных предприятий в сфере черной и цветной металлургии. Особенно в условиях, когда Индия предполагает развивать свою промышленность под лозунгом «Сделать в Индии».
Индийцы же вполне способны инвестировать в российскую фармацевтическую промышленность, в организацию текстильного производства, в строительство нефте- и газоперерабатывающих предприятий с конечной целью производства столь нужных Индии химических удобрений. Безусловно, исключительно перспективна сфера лицензионного производства вооружений и военной техники российских моделей на индийских предприятиях. А сфера гражданской авиации, если взять, к примеру, производство совместного учебно-тренировочного самолета на платформе нашего Як-130 или лицензионного производства вот-вот готовящегося у нас взлететь пассажирского среднемагистрального МС-21 корпорации «Иркут»!?
Ну а что касается выражения «поток индийских инвестиций», то сегодня, на мой взгляд, оно остается термином, содержащим серьезную степень преувеличения.
Еремин И.С.: Вас называют человеком, сделавшим многое для того, чтобы сохранить оборонные контракты России с Индией в начале 2000-х. Сейчас много говорят об увеличении оборонных контрактов России и Индии. Так ли это? Чего можно ждать от оружейного рынка Индии: насколько он открыт для России, и какие есть ближайшие перспективы?
Трубников В.И.: Не скрою, я горжусь тем, что в конце 90-х годов прошлого столетия, в начале двадцатого века удалось много сделать для того, чтобы сохранить контракты России с Индией в сфере военно-технического сотрудничества и таким образом содействовать сегодняшнему возрождению и укреплению отечественного ОПК. Предметом особой гордости является непосредственное участие в возникновении и производстве в Индии противокорабельной сверхзвуковой ракеты «БраМос».
Сегодня это своего рода символ и образец совместного индийско-российского сотрудничества. Хотелось бы, чтобы такое сотрудничество стало обычным делом и в сфере гражданского производства. Индийский оружейный рынок сегодня предоставляет серьезные возможности для продвижения на него российской ВВТ, однако надо учитывать, что условия этого рынка сегодня диктуются покупателем, а не продавцом.Здесь надо добиваться постоянного роста российской конкурентоспособности.
Еремин И.С.: В отличие от других партнеров Индии, в сфере военно-технических сделок мы перешли от отношении «покупатель-продавец» к совершенно иному виду взаимодействия – совместной разработке (на уровне конструкторских бюро), совместному производству (на уровне промышленных предприятии), лицензированию и совместному выходу на международный рынок с продукцией военно-технического назначения. Какие показательные примеры есть такой совместной деятельности?
Трубников В.И.: Вы правы, Россия стала первым партнером Индии в сфере ВТС, перешедшим от отношений «продавец-покупатель» к совершению иному, более сложному и продвинутому характеру сотрудничества в этой высокотехнологичной области. Более того, наши конкуренты на индийском рынке ВВТ начинают все чаще следовать нашему примеру и идут не просто на продажу готовой ...

Еще по теме

ПМЭФ 2016: Россия – Индия: новый этап экономического партнерства

ПМЭФ 2016: Россия – Индия: новый этап экономического партнерства

16-06-2016, 16:03
Евросоюз назвал пять новых принципов отношений с Россией

Евросоюз назвал пять новых принципов отношений с Россией

14-03-2016, 21:24
Россия теряет крупнейший рынок вооружения в мире

Россия теряет крупнейший рынок вооружения в мире

6-02-2016, 19:40
Россия и Индия готовят военный контракт на 7 миллиардов

Россия и Индия готовят военный контракт на 7 миллиардов

24-12-2015, 15:15
Индия на рекордную сумму закупит у России вооружения

Индия на рекордную сумму закупит у России вооружения

21-12-2015, 17:02
Страны БРИКС проведут первый совместный медиа-саммит в Пекине

Страны БРИКС проведут первый совместный медиа-саммит в Пекине

30-11-2015, 02:26
Политика

Редактор раздела Политика
Написать на e-mail